ГУРЕЕВИЧЕВА Ю. А., г. Саранск. «РЕЛИГИОЗНЫЙ ФАКТОР В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ: ПОСТАНОВКА ВОПРОСА».

Роль религиозного фактора в современном мире трудно переоценить. На протяжении тысячелетий, в разных странах и эпохах, религия определяет систему социокультурных связей, структур и функций во всей их сложности и зачастую внутренней противоречивости. Религия представляет собой многоуровневый феномен, который обязательно включает в себя некую доктрину, обращенную к эмоциональной сфере веры индивидуума, а также практику (культ, поведенческие нормы), организационную структуру. В этом смысле религия является самоорганизующимся явлением общественной и культурной жизни с чрезвычайно сложной структурой и множеством «сторон проявлений». Словами Е. Г. Балагушкина, религия выражает мироощущение и смысл жизни «определенных человеческих сообществ» [1, с. 67]. 

Главной же особенностью, объединяющей все религиозные системы в истории человечества, является апелляция к некой сверхъестественной силе как высшему регулятору космического и социального порядка. С одной стороны, религиям присущ определенный внутренний консерватизм, и в то же время это достаточно динамические системы, подверженные изменениям во времени и пространстве.

Функциональный аспект религии связан с ее взаимодействием с окружающей социокультурной средой, некими социологическими условиями ее существования. Структурный аспект религии представляет собой, по сути, многоуровневый характер ее устройства и организации. Эволюционный аспект включает в себя особенности развития религии в пространстве и времени.

Содержательной чертой всех религиозных систем является обязательный набор неких кардинальных идей, который отличает одну религиозную доктрину от другой. Религиовед Е. Г. Балагушкин по данному поводу пишет следующее: «В буддизме – это «четыре благородные истины», говорящие о природе страданий, выпадающих на долю человека, и о средствах избавления от них. В христианстве – учение о мессии, распятии сына божьего во искуплении грехов человеческих, о приходе Спасителя в «конце времен» и радикальном обновлении мира после Страшного суда и установлении царства небесного на земле. В исламе – представление о всемогущем, «милостивом и милосердном» Аллахе и о необходимости безусловного подчинения его воле» [1, с. 17].

Едва ли какой-либо феномен в жизни общества первых десятилетий XXI века стал объектом такого пристального внимания и повышенного интереса, как роль религии, ее влияние на социальную, политическую, правовую, культурную сферу. Французский философ Ж. Корм по данному поводу отмечает: «За последние несколько десятилетий религия исподволь пропитала собой все наше окружение, а может даже вошла в число важнейших наших забот» [4, с. 5].

На огромную роль религии в цивилизационных процессах современного мира указывает американский социолог и политолог Сэмюэл Филлипс Хантингтон в своей классической работе «Столкновение цивилизаций»: «В мире после «холодной войны» наиболее важные различия между людьми уже не идеологические, политические или экономические. Это культурные различия. Народы и нации пытаются дать ответ на самый простой вопрос, с которым может столкнуться человек: «Кто мы есть?». И они отвечают традиционным образом – обратившись к понятиям, имеющим для них наибольшую важность. Люди определяют себя, используя такие понятия, как происхождение, религия, язык, история, ценности, обычаи и общественные институты. Они идентифицируют себя с культурными группами: племенами, этническими группами, религиозными общинами, нациями и – на самом широком уровне – цивилизациями» [5, с. 17].

Огромное влияние религии на цивилизационное развитие того или иного региона, страны или эпохи отмечали мыслители, принадлежавшие к разным интеллектуальным культурам Новейшего времени. Например, широко известен тезис немецкого социолога Макс Вебер о решающей роли протестантской этики в формировании современного капитализма и, шире, западной, евро-атлантической цивилизации, в частности, отмечая «несомненное преобладание протестантов среди владельцев капитала и предпринимателей, а равно среди высших квалифицированных слоев рабочих, и прежде всего среди высшего технического и коммерческого персонала современных предприятий» [2, с. 60].

В то же время представитель другой интеллектуальной традиции – исламской, мусульманский модернист и поэт Мухаммад Икбал Лахори рассуждал о цивилизационнообразующей роли ислама не только в мусульманской «ойкумене», но и в европейской культуре: «Было время, когда европейская мысль получала вдохновение из мира ислама. Однако самым примечательным феноменом европейской истории является та невероятная скорость, с которой мир ислама движется в сторону Запада. В таком движении нет ничего дурного, так как европейская культура в плане своей интеллектуальности представляет собой не что иное, как дальнейшее развитие некоторых наиболее важных этапов в истории исламской культуры. Мы боимся только того, что блистательная внешняя сторона европейской культуры может затормозить наше движение и нам не удастся истинной внутренней духовности этой культуры» [3, с. 30].

Религиозный фактор оказывает мощное воздействие на все стороны, аспекты и уровни мирового политического процесса. Например, само по себе геополитическое противостояние Запада и России имеет религиозно-цивилизационную основу, о чем говорит, например, упомянутый выше Ж. Корм, указывающий, что «понятие Запада, в значительной степени влияющее на политику XXI века и продолжающее выступать мощным фактором геополитической враждебности, восходит к разлому между Восточной византийской церковью и Западной церковью» [4, с. 76].

В соответствии с Конституцией Российской Федерации, принятой всенародным голосованием 12 декабря 1993 года, Россия является светским государством. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной. Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом.

В то же время рост религиозного фактора в постсоветской России является общепризнанным, «свершившимся» фактом. Действительно, во второй половине 1980-х гг. и особенно в последнее десятилетие ХХ века (которое стало первым десятилетием нынешней, постсоветской эпохи отечественной истории) произошли тектонические изменения в общественном сознании россиян, их идеологических и мировоззренческих предпочтениях, весомое место среди которых заняли религиозные ценности. Более того, начался процесс политизации религии в России, который заключается в широком использовании различными политическими силами страны религиозной риторики, их апелляция к той или иной религиозной традиции, публичная демонстрация отдельными политиками своей конфессиональной принадлежности.

С другой стороны, приходится признать, что в современном российском социуме манифестационная сторона религиозности все же преобладает над религиозной: значительная часть россиян объявляет себя православными, мусульманами, ламаистами, при этом не всегда соблюдая или не соблюдая вообще культовые предписания этих конфессий. Свою роль здесь сыграла и насильственная секуляризация советского периода, которая, как известно, сопровождалась официальным насаждением атеизма и государственным преследованием в отношений всех без исключения конфессий страны. Беспрецедентные масштабы освобождения граждан из под влияния религии привело к массовой утрате религиозной идентичности, полной или частичной.

В свою очередь, бурный всплеск религиозной идентичности в России 1990-х гг., получивший своеобразный эпитет «религиозно-мистической волны», был спровоцирован целым рядом разноплановых факторов, таких как общественно-политическая либерализация, этническая мобилизация, сложные и внутренне противоречивые процессы реформирования страны. В то же время, начиная с конца 1980-х гг. и особенно с 1990-х гг., конфессии стали активными и постоянными акторами политического процесса в России. Во многом этому способствовала деиделогизация российского социума «девяностых», которая заключалась в официальном отказе от марксизма-ленинизма в качестве государственной  идеологии, а также от господствовавшего и насаждаемого ранее «научного атеизма».

В настоящее время в российском социуме сильны позиции традиционных конфессий – прежде всего, Русской православной церкви и мусульманской уммы суннитского толка ханафитского мазхаба. Однако проблема новых религиозных движений (НРД) в России сохраняется и, по мнению автора данной статьи, требует более глубокого анализа.

 

Литература

 

  1. Балагушкин, Е. Г. Проблемы морфологического анализа религии / Е. Г. Балагушкин. – М. : Наука, 2003. – 244 с.
  2. Вебер, М. Избранные произведения / М. Вебер. – М. : Прогресс, 1990. – 808 с.
  3. Икбал, Мухаммад. Реконструкция религиозной мысли в исламе / Мухаммад Икбал. – М. : Восточ. лит-ра, 2002. – 200 с.
  4. Корм, Ж. Религиозный вопрос в XXI веке. Геополитика и кризис постмодернизма / Ж. Корм. – М. : Ин-т Общегуманитарных Исследований, 2012. – 288 с.
  5. Хантингтон, С. Столкновение цивилизаций / С. Хантингтон. – М.: АСТ, 2003. – 603 с.
Запись опубликована в рубрике Роль культурного наследия в реализации межнациональных и межконфессиональных отношений в контексте диалога культур.. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий